13.11.2018 | Елена Державец

Полное погружение

Мариано Фортуни      Кристиан Диор      Ив Сен-Лоран

 

К 70-ЛЕТИЮ ОСНОВАНИЯ ДОМА DIOR


В этом сезоне многие приезжали в Париж именно ради выставки Дома Dior. Это ог­­ромное счастье – собственными глазами увидеть уникальное наследие великого кутюрье. Впервые представленная публике ретроспектива сфокусирована на знаковых вехах истории Дома.


Сначала десять лет работы Диора у истоков собственного бренда с 1947 по 1957 годы – этапы образования, становления, процветания. Затем – шесть периодов под руководством разных арт-директоров, каждый из которых внес свою лепту в успех и развитие Дома Диор.

 


Открывающий экспозицию зал посвящен увлечениям, пристрастиям и окружению Диора, а также его пути к пониманию собст­венного предназначения.


До триумфального восхождения на Олимп моды жизнь Кристиана была неразрывно связана с искусством. Он любил рисовать, хотел стать архитектором. Отец готовил его к дипломатической карьере, однако помог в 1928 году открыть художественную галерею, в которой Диор выставлял картины своих друзей: Сальвадора Дали, Пабло Пикассо, Анри Матисса, Альберто Джакометти. После череды трагических се­­мейных событий – смерти матери, полного разорения, – изменивших навсегда привычное течение жизни Диора, искусство стало для него средст­вом спасения и исцеления. И в ко­­­нечном итоге привело в мир моды. Эскизы шляпок и платьев, опубликованные в газетах и журналах в конце 30-х годов, позволили ху­­дожнику пережить трудные времена, обрести фи­­нансовую стабильность. Но даже тогда Диор подумать не мог, насколько высоко он поднимет «ремесло портного» и прославит свою фамилию.

 


«У вас не будет денег, но помогут вам женщины. Благодаря им вы разбогатеете и к вам придет успех», – эти слова, сказанные гадалкой юному Кристиану, действительно оказались пророческими. Художественные фотографии знаменитых актрис, танцовщиц, знатных дам в моделях «от Диора», фантастическое единение платья и женщины, для которой оно создавалось, ставят нас перед главным вопросом: как он сумел перевернуть отношение миллионов людей к моде после войны, поднять ее из руин и сделать высоким искусством?

 

КОЛОРАМА


В следующем зале под емким названием «Colorama» собраны миниатюры сотен предметов: одежды, обуви, сумок, украшений и аксессуаров. Они до мельчайших деталей повторяют дизайн исход­ных произведений haute couture. Расставленные по цветам в от­­­дельных витринах, эти миниатюры окрашивают настроение зрителя фе­­ерическими красками. «Цвет может быть использован даже штрихами, если вы хотите изменить вид вашей одежды, – говорил Кристиан Диор. – Изумрудный шарф, одна блес­тящая красная роза, солнечно-желтая шаль, перчатки королевского голубого цвета».

 


«Colorama» символизирует давнюю мечту кутюрье – одеть женщину в Dior це­­ликом и полностью. Все – от шляп до обуви, от ук­­рашений, сумок и духов до макияжа – иг­­рает свою роль в создании элегантного образа.


Представленная в виде радуги панорама объектов соответствует видению Диора и демонстрируют основную цветовую гамму Дома. Для Диора розовый выступал «цветом счастья и женственности», серый был «са­­мым удобным и нейтральным цветом», а «диоровский красный» – лучшим цветом, который «надевает на женщин улыбки». Черный Диор считал самым элегантным из всех и однажды сказал, что мог бы написать о нем целую книгу.

 


ТРИАНОН


Далее мы оказываемся в царстве кутюрных произведений, роскошь которых переносит нас в период Дореволюционной Франции.


Как считал Диор, единственно возможное место для зарождения haute couture – это Париж, город, который начиная с XVII века остается столицей роскоши и моды. Воссозданная дворцовая обстановка зала, как и декор Дома на 30 Avenue Montaigne, напоминает о привязанности Кристиана Диора к XVIII веку с его неоклассическими фасадами, креслами в стиле Людовика XVI или диванами Людовика XV, люстрами и подсвечниками. Подобное убранство Диор создавал со своим другом, архитектором и де­­коратором Виктором Гранпьером. Такая атмосфера была необходима ему для во­­площения своих мечтаний. «Жить в доме, который не отображает вас, – это то же самое, что носить чужую одежду».

 

 

ПО ВСЕМУ МИРУ


Диора часто спрашивали, где он черпает вдохновение. Ответить до конца на этот вопрос он не мог даже себе. Каждая идея возникала под влиянием многих факторов. Но, бесспорно, одним из них была культура других стран, ее этнические корни.


Следующая часть выставки иллюстри­рует воплощение идей, связанных с историей, мифологией, традициями народов мира. Каждый креативный директор Дома Dior, углубляясь в иную культуру, предлагал свое виденье экзотических для французс­кой моды костюмов. Джон Гальяно и Раф Симонс интересовались искусством Африки и украшениями племени Масаи. Марк Бохан изображал богов античного Египта. Сам Диор любил китайскую каллиграфию.

 


Почти все дизайнеры переосмысливали японскую тему: от сибори, кимоно и оби до рисунков Хокусая и сакуры. Оказала свое влияние и Америка. Кристиан Диор и Джон Гальяно создавали коллекции под впечатлением от Мексики и Перу, в красочных тонах инков или в более мрачных цветах конкистадоров.


Европейские соседи тоже внесли свою лепту. Так, Ив Сен-Лоран не раз демонстрировал нежное отношение к Испании – к картинам Гойи, зрелищной корриде и страстному фламенко.

 


Связь Дома Dior со всем миром работала в обе стороны. Искусство и культура других континентов давали мощные им­­пульсы для самовыражения дизайнеров, 
а они создавали уникальные произведения, которые влияли на течение мировой модной индустрии.

 

САДЫ


«После женщин цветы – самые божественные из созданий».


Цветы погружали Диора в ностальгию о чарующем семейном саде в Гранвиле с видом на море и острова Шозе. И когда он стал кутюрье, именно цветы вдохновили его на образ New Look и «Женщины-цветка».

 


В зале цветов можно приблизиться к таинству рождения кутюрных творений. Звуки весенней музыки, легкие пастельные тона, каскады белоснежных цветов зрительно переносят посетителей в волшебный мир нимф. Среди этой нереальной красоты и дивного благоухания растворяешься в иллюзорной атмосфере комнат. Всматриваясь в вышивку, начинаешь думать, что цветы распускаются прямо на глазах. Это скорее походит не на дизайнерские изобретения, а на подслушанные и подсмотренные чудеса природы, перенесенные на платья.

 

ЗВЕЗДЫ В DIOR


С самого начала, как только Модный дом Диора впервые открыл свои двери, дизайнер сразу стал фаворитом богинь серебряного экрана. Рита Хейворт, Марлен Дитрих и Оливия де Хэвилленд выбрали Кристиана Диора в качестве кутюрье, который лучше всех мог выразить их голливудскую мечту. 


На протяжении семи десятилетий творения Дома Dior раскрывали все грани женст­венности, которую блистательно демонст­рировали на красных дорожках звезды: Ава Гарднер, Мэрилин Монро, Элизабет Тейлор, Лорен Бэколл, Ингрид Бергман, Брижит Бардо, Софи Лорен, Джина Лолобриджида, Изабель Аджани, Моника Беллуччи, Шэрон Стоун и многие другие.

 


Современный Дом Dior также одевает молодое поколение актрис, которые служат новыми лицами марки: Шарлиз Терон, Натали Портман, Николь Кидман, Дрю Бэрримор, Сара Джессика Паркер и другие. Наряды от Dior носят королевы, принцессы и первые леди. Герцогиня Виндзорская, принцесса Маргарет, Джеки Кеннеди, Фарах Диба, Грейс Монако и Карла Бруни-Саркози помогали распространить влияние стиля Dior и французской элегантности по всему миру.

 

ДИОР ПОСЛЕ ДИОРА


По окончании войны стиль, предложенный Диором, зазвучал по-новому. Диор хотел всего лишь высвободить женскую красоту. После его внезапного ухода «наследники» Диора разделили и поддержали его стремление сделать женщин счастливее и красивее.


Сохранение духа Диора – гармонии элегантности, великолепия и простоты – нашло выражение в проектах всех последующих креативных директоров, возглавлявших Дом. Каждый из них транслировал свои творчес­кие идеи, но при этом неизменно уважал и соблюдал основополагающие принципы Дома Dior. Масштабная экспозиция, занимающая в общей сложности больше 33 000 кв. м, подарила зрителям незабываемое путешествие в уникальный мир Диора длиной в 70 лет.

 


А нас на выходе из Музея декоративно-прикладного искусства, после времени, проведенного наедине с Диором, не покидало ощущение незавершенности. Ведь история не закончилась. Поэтому мы отправились дальше – к тому, кто принял «эстафету», возложив на свои плечи ношу продолжателя имени великого кутюрье, и со временем стал такой же легендой.

 

Продолжение следует.

 

Фото эксперта.